120 дней в «красной зоне»

анна бессарабова
1 из 3 изображений
120 дней в «красной зоне»
© фото: никита бессарабов, архив семьи карпенко
2 из 3 изображений
120 дней в «красной зоне»
© фото: никита бессарабов, архив семьи карпенко
3 из 3 изображений
120 дней в «красной зоне»
© фото: никита бессарабов, архив семьи карпенко

Андрей и Диана Карпенко – самые молодые врачи ковидного госпиталя. И единственная супружеская пара, работающая в экстремальных условиях. Полгода назад они поступили в ординатуру, в октябре сыграли свадьбу, а в ноябре приехали в Железногорск.

Летом Андрей и Диана закончили Курский государственный медицинский университет. Он учился по специальности «педиатрия», она - «лечебное дело». После ординатуры муж будет работать в реанимации, жена – в неврологии. А сейчас Карпенко – сотрудники ковидного госпиталя. Получив дипломы, ребята пошли на специальные курсы, где им объяснили, что такое коронавирус, ознакомили с мировыми методиками лечения и выдали сертификаты.

— Наш университет ушел на карантин, студентов перевели на дистанционку, а ординаторам предложили устроиться в ковидарии. Так мы попали в Железногорск, — вспоминает Диана.
С осени молодые врачи вынуждены снимать две квартиры: здесь и в Курске. Если после тяжелой смены у них остаются силы – уезжают, если падают от усталости – ночуют рядом с госпиталем. Хозяин местной «однушки» знает, где работают его постояльцы. Правда, он был уверен, что 24-летние медики продержатся в городе не больше двух-трех недель, а они задержались на месяцы: в ковид-отделении вместе с опытными врачами спасают жизни пациентов семь ординаторов из Курска и Железногорска.

«Выход в космос»

— Поначалу все мы боялись неизвестности. Это как полет на Луну, как выход в космос: неизученный вирус, «скафандры», боксы, длинный коридор в отделении, перепуганные пациенты. А дома – взволнованные родители. Моя мама пыталась нас отговорить: «Не надо. Зачем вам ковидарий?». Семья Дианы тоже не сразу смирилась с тем, где работает их дочь, — признается Андрей Карпенко.
С близкими он и его жена не виделись полгода. Супруги провели в «красной зоне» 120 смен. Каждая – тяжелые 7 часов. Были и дежурства по выходным – по 12 часов. В январские праздники врачи отдыхали всего два дня. Теперь они на пятидневке: делают обходы, ведут своих пациентов – у Дианы 15 больных и столько же у Андрея.

— В госпитале есть доктора, работающие в нем с момента открытия. Представляете, какая нагрузка? Вот они действительно герои! — считают Карпенко.
Они не в курсе, что в редакцию «Железногорских новостей» недавно обратился один из их бывших пациентов Гамлет Милитосян: «Меня вылечили замечательные молодые специалисты, вчерашние студенты. Хочется как-то их отблагодарить. Напишите о них. Они потрясающие!».

Узнают коллег по ресницам

В «красной зоне» медики узнают друг друга по ресницам, походке и голосу. Смеясь, Диана рассказывает, как недавно разговорилась после смены с «новенькой» медсестрой. Решила с ней познакомиться. А та в ответ: «Мы же с вами вместе работаем!».

— Без респиратора и очков не угадала. Пациенты вообще различают нас, врачей, по цвету водонепроницаемых чехлов на телефонах. Сотовые – единственное, что мы можем брать с собой в «красную зону». Их регулярно обрабатывают спиртом, — поясняет Диана.
А ее муж добавляет: ужасно раздражают очки – без конца запотевают. Приходится смотреть на пациентов и коллег под определенным наклоном головы – в небольшую щелочку у переносицы.

Подготовка к смене и ее окончание – сложный ритуал. В отдельной комнате медикам помогают одеться и раздеться специальные люди. В санпропускнике врачей «заливают антисептиком». И делают это не раз. Карпенко приспособились к своей экипировке: пижаме из хлопка, комбинезону с капюшоном, респиратору, двум парам перчаток, медицинской шапке, очкам, обуви. Жарко, но, говорят, что вес, который теряется в «красной зоне», «быстро наедается в зеленой». Не худеют, даже несмотря на то, что за день проходят минимум по 12 тысяч шагов.

Антитела есть

На вопрос: «Сами болели?», - Андрей и Диана отвечают: «Антитела есть. У нас еженедельно берут мазки на ковид, чтобы сами не заразились и не передали вирус пациентам».

В госпитале немало тяжелых больных, переведенных из других отделений. В палатах лежат инсультники, сердечники, пациенты неврологии. «Корона» – не единственная их беда. В таких случаях, по словам Карпенко, очень важен опыт старших врачей.

— Каждая история «цепляет». Запоминаем всех, вникаем в ситуации. В феврале в госпитале был большой наплыв пациентов. Чаще привозят женщин. Наверное, мужчины держатся до последнего – отказываются лежать. Лечатся дома, — предполагает Андрей.
По его мнению, 6 месяцев работы в ковидном госпитале можно приравнять к пяти годам обычной медицинской практики. Уникальные навыки и компетенции: «Теория показывает, что практика – это сложно, а практика – что теория без нее ничто».

— Если бы мы с Андреем оба не были врачами, появились бы взаимные претензии из-за хронической усталости и полной погруженности в работу. У нас интенсивный трудовой ритм, без остановок и перерывов. Живем в режиме постоянного стресса. Так сегодня живут все наши коллеги. Как разгружаемся? Я танцую, муж ходит в тренажерный зал, — делится «рецептами» Диана.

Новые друзья

Андрей Карпенко мечтал стать врачом с пятого класса, хотя в детстве боялся докторов, Диана выбрала профессию в одиннадцатом. Ребята знакомы с 15 лет. Выросли в Белгороде. Вместе учились в школе и вузе.

— Кто бы мог подумать, что нас ждет такое испытание на прочность. Половина моей группы в университете отказалась от медицины: слишком велика ответственность. Здесь, в Железногорске, мы нашли новых друзей. Попали в отличный коллектив, — продолжает Диана.
Она и Андрей видят, как с течением времени меняется отношение пациентов к коронавирусу. Молодежь строго выполняет все рекомендации. Бабульки лихо «жонглируют» словами «сатурация, пульсоксиметр, процентовка поражения КТ». Во время обхода соревнуются с ровесницами: «У меня кислород 97, а у тебя?».

— Однако некоторые пациенты до сих пор думают, что положительный результат теста на коронавирус – хорошо, а отрицательный – плохо. Путают. Бывают и недисциплинированные больные: не могут по 16 часов лежать на животе, что обязательно для разгрузки легких. Встречаются паникеры, которые хотят обследоваться все – от макушки до пяток. Тревожатся, если сокращается число уколов. А бывают те, кто ходят, разговаривают по телефону, из-за чего падает сатурация. Выписывая, объясняем людям, что нельзя сразу ехать на дачу, перегружать себя домашней работой. Организм должен восстановиться, — убежден Андрей.
Я интересуюсь у врачей, к чему они так и не смогли привыкнуть.

— К ведению документации – заполнению больничных листов, Но это уже на всю жизнь, — смеются Карпенко.

АВТОРЫ
Связаться через:

Екатерина Гладушина

Шеф-редактор сетевого издания

Связаться через:

Анна Бессарабова

Корреспондент.
Ведет рубрики: Социальная, Медицина. 

Связаться через:

Светлана Староста

Корреспондент
Ведет рубрики: Образование, Культура

ДРУГИЕ РЕСУРСЫ