В стихотворении железногорского поэта Лилии Хатюхиной «Медсанбат» рассказывается о забытом в лесу захоронении советских воинов, погибших в полевом госпитале во время Великой Отечественной войны. Ни имен, ни фамилий, только печальные холмы, да склонившиеся над ними ветви деревьев.
Произведение, так поразившее когда-то, вновь возникло в памяти, когда в разговоре с заместителем главы администрации Городновского сельсовета Ларисой Рыбкиной мы случайно узнали о судьбе русской женщины, сельской учительницы Марии Махониной, спасшей от забвения могилы умерших от ран воинов.
В 1943 году в деревнях Городное и Коровино находился 180-ый хирургический полевой подвижной госпиталь 2-ой танковой армии. Многих жителей в связи с предстоящей Курской битвой эвакуировали в село Солдатское Фатежского района. Опустевшие дома занял медсанбат. С фронта привозили искалеченных солдат. Хирург, забывая о сне и еде, сутками орудовал скальпелем: резал, извлекал пули и осколки, ампутировал. Но всех спасти все равно не удавалось. Бойцов хоронили на поляне в лесу между Городным и Коровиным, в непривычной для войны тишине.
Красная Армия, освобождая село за селом, двигалась вперед, за ней следовал и госпиталь. Спасенных отправляли в тыл, а умершие оставались лежать под бугорками земли, поросшей травой:
- Кто вы – забытые в лесу?
Деревья службу здесь несут,
Листвы знамена шелестят:
«Медсанбат».
Мария Махонина любила жизнь, людей, родную природу, сохраняла память о земляках, написала летопись деревни Городное.
Приезд в Городное
24 октября 1944 года в деревню Городное из Кармановской школы перевели девятнадцатилетнюю учительницу Марию Егоровну на должность заведующей Тишимльской начальной школой. Из родного дома девушке уезжать не хотелось, но время было военное: дали предписание – выполняй. Приехала. Оказалось, что здание школы требует серьезного ремонта. Уроки временно проходят в частном доме в две смены. Детей много – 56 человек. С ними работает Клавдия Колосова, такая же молодая учительница, студентка-заочница Фатежского педучилища.
Увидела Мария школу и ахнула: ни окон, ни дверей, фундамент разобран, печки тоже. Зияет угрожающе черными дырами домище, наводит тоску. Расстроилась, приуныла. Подумала: «Вот переночую, а завтра уеду. Ни за что тут не останусь. Будь что будет». Жители деревни почувствовали ее настроение. Пришли с детьми, стали просить, чтобы осталась, ведь два года не учились ребята. Появился председатель колхоза Захар Курбатов, пообещал помощь в восстановлении школы. Посмотрела на них Мария, и сердце у нее сжалось. В голове мелькнули слова горьковского Данко: «Что сделаю я для людей?». Надо, конечно, надо жить ради других. Осталась. Вместе с Клавдией вела уроки во временном пристанище, а школу начали ремонтировать. Председатель не обманул, помог. Саму Марию окружил заботой и вниманием. Поселил в дом к хорошей одинокой женщине Анне Сизовой, которая жила недалеко от школы. Заведующий складом колхоза привез продукты: четыре мешка картофеля, мешок муки, полмешка пшена.
Здание школы меж тем преображалось. Появились рамы и стекла, новый деревянный фундамент, печки-времянки, глиняные полы, прочные двери. После новогодних каникул переселились в него. Стали заниматься в одну смену, сколько радости у детей было. Ученики хорошие, вежливые, старательные. На улице встретят – обязательно поклонятся, мальчишки снимут шапки.
Мария знала, что недалеко от деревни в лесу есть захоронения солдат, умерших от ран в госпитале. Стала туда ходить, ухаживать за могилами. Брала с собой учеников. Вместе выпалывали траву, убирали листву, срезали поросль. Благодаря Марии Егоровне захоронение не пропало, ни одна могила не затерялась.
Буду учителем
По дороге учительница часто рассказывала детям о себе. Родилась она в селе Карманово в трудолюбивой крестьянской семье. Отец одним из первых вступил в колхоз. Пришел домой после собрания, снял со стен иконы, а утром увел скотину на общественный двор. Мать поплакала, да делать нечего. Стали жить по-другому. Поначалу было тяжело, голод, нищета. Но общее дело увлекало и объединяло. Сколько гордости и радости было, когда везли на подводах с лозунгами колхозное зерно на заготовительные пункты! Каждый думал: «Какие мы молодцы: вырастили, собрали, ни колоска не потеряли».
После семи классов отправилась Мария с одноклассниками поступать в Дмитриевское педагогическое училище. Так, за компанию – особого желания стать учительницей у нее не было. Только случилось непредвиденное. Друзья экзамены провалили, а она поступила. Училась с удовольствием, занималась общественной работой, участвовала в самодеятельности.
Время пролетело незаметно. По распределению Марию направили в Молдавию, в теплый виноградный край. Нашла на карте республику, смотрела и мечтала, как будет там работать, каких людей встретит.
Госэкзамены остались позади. 22 июня пришли выпускники в училище для получения дипломов, но торжественного мероприятия не получилось: все ждали каких-то экстренных сообщений. Каждый час предупреждали, чтобы слушали новости, вот-вот объявят что-то важное. Только вечером узнали, что началась война. Мальчишки стали сразу записываться в добровольцы, такой подъем эмоциональный был у всех. Надо идти, защищать родную землю. Никто и представить не мог, что ждет их впереди.
Мария вернулась домой в Карманово. Немцы туда еще не пришли. Каждый как мог помогал стране. Сначала девушка трудилась на расчистке места под аэродром, потом со своими сверстниками отправилась в Брянскую область рыть противотанковые рвы. Молодежь шла пешком. Подвода с лошадью везла продукты и вещи. Снедь была нехитрая: капуста да хлеб. Правда, взяли с собой еще и живого барана. Только на третий день добрались до места. Работали целыми днями, ночевали в домах местных жителей на соломе. Повадился прилетать немецкий самолет. Покружит и начинает стрелять сверху. Ребята бежали в лес и прятались там во рвах. Было страшно.
Как-то рано утром молодых людей разбудил местный житель и велел уходить: немцы подошли вплотную. Не зная дороги, отправились они домой. Целый день шли куда-то, а вернулись снова к тому же селу, из которого вышли. Хорошо, что добрые люди помогли, указали путь. Только через шесть дней вернулись они в Карманово. Ноги разбиты в кровь - шли-то пешком, по траве, палкам, камням. Мать Марии несколько дней лечила дочь. В Карманово немцы не стояли, заходили иногда. Но было слышно, как бесчинствовали в округе. Казнили, жгли жителей.
Только в 1943 году, после освобождения района, Мария Егоровна наконец смогла пойти работать в школу. В своей Кармановской ей дали 4 класс, в нем было 50 детей. Справилась. Трудностей девушка не боялась никогда. Через год ее направили в Городное.
От судьбы не уйдешь
Мария прижилась на новом месте. Полюбила городновцев, как родных. Восхищалась их трудолюбием и терпением. Молодые женщины вручную копали поля, в лаптях ходили за 50 километров на железнодорожную станцию в Дмитриев за семенами. Тащили оттуда по 15 кг в руках. При такой жизни еще и улыбались, шутили, ни у кого не было уныния. Все ждали окончания войны. 9 мая 1945 года прискакал со стороны Большебоброво гонец на лошади, громко закричал: «Победа! Победа! Кончилась война!». Люди бросили работу и побежали к правлению колхоза, плакали, обнимали друг друга. Мария с учениками тоже пришла. Это была настоящее счастье.
Вскоре стали возвращаться с фронта выжившие односельчане. Статный, видный и красивый Афанасий Махонин обратил внимание на молодую учительницу. А та билась с бесконечным ремонтом школы. Дети на каникулах, надо торопиться. Сложили с родителями из самодельного сырцового кирпича печи, смастерили настоящие парты на два человека, побелили стены. Когда сильный вихрь повредил крышу школы, Афанасий и появился, предложил помощь. Нашел подсобника, покрыл крышу железом. Вскоре стала Мария Егоровна Махониной. Зажили молодые счастливо. Стали появляться у них дети. Сначала дочь Галина, потом два сына – Владимир и Александр, и снова дочь – Елена. Младшая пошла по стопам матери и тоже стала учительницей. Сейчас работает в Новоандросовской школе.
В 1950 году в Городное стали приезжать люди из разных уголков страны, искать погибших во время войны родственников. Санбаты вели учет: кто какие ранения получил, куда направлен, в каком госпитале лежал. Если умер человек, то где похоронен. Марии было неловко: на захоронении не было никакого памятника, табличек с именами героев. Стала она обращаться с просьбами в военкомат, в комитет партии – никакого ответа. Написала в газету «Сельская жизнь» - услышали. Каждую могилу окружили цементным каркасом, сделали деревянную изгородь. В 60-х годах поставили гранитный памятник, который до сих пор цел. Красивый воин гордо стоит, устремив взгляд вперед. В одной руке у него меч, в другой - щит. Оружие опущено острием вниз, что означает победу над врагом. Заместитель главы администрации Городновского сельсовета Лариса Рыбкина рассказала, что вот уже много лет ухаживают за памятником работники ЗРГО:
— Облагородили они наше святое место. Поставили памятник на гранитный пьедестал, обложили вокруг плиткой. Установили плиты с именами каждого захороненного здесь солдата. Обустроили территорию вокруг памятника – отсыпали поверхность, установили беседку, лавочки, обнесли все место кованым узорчатым забором. Сами мы не смогли бы найти средства на все это.Мария Егоровна рано овдовела. Здоровье Афанасия было подорвано на войне. Детей поднимала сама. Потом и внуки пошли. Она всегда была окружена детьми, потому и прожила долго, сохранив доброе сердце и светлую душу. Дочь Елена отмечает, что мама была моложе своих лет, энергичная, полная планов и надежд.
Инициировала Марина Егоровна строительство новой школы. Сама выполнила чертеж здания. Ее поддержали. За два лета здание было построено. Материалы доставала сама. Она все время что-то придумывала, чтобы людям жилось веселее и легче. Вместе с учениками проводила в новой школе праздники для всех селян.
Дочери Елене говорила всегда:
— Живи для других: в этом счастье и смысл.
