Так говорят о поэтессе Лилии Хатюхиной железногорцы, пришедшие на встречу, организованную центральной городской библиотекой им. Носова в уютной книжной гостиной
Эта женщина выросла вместе с родным городом, впитала в себя его историю и не расплескала на жизненном пути нежности к малой родине.
Родом с «Шанхая»
Родилась Лилия Васильевна в 1959 году в молодом тогда еще Железногорске. Ее родители приехали сюда строить город мечты, а она росла, наблюдая за тем, как на месте частного сектора, прозванного жителями «шанхаем», вырастали новые дома — «прекрасные, как песни».
— Я видела, как зажигались первые огни и взрослели улицы. Все мне дорого здесь, — говорит поэтесса.В ее стихотворении «Шанхай» звучит любовь к этому месту, ставшему для нее родным:
«И озоруют яблони весной –
Шлют лепестки: привет,
Панельный город!
Привет особый –
Нежный, именной,
Шанхайского
Роскошного декора».
Корни и память
Бабушка поэтессы Екатерина во время войны ухаживала за тифозными больными ради горсточки муки, чтобы спасти семью от голода. Дедушка по маме не вернулся с войны. Еще одна бабушка - папина мама, Анисья в войну в своем крошечном погребе вместила кроме своей семьи и соседскую с детьми.
— Одна из пригретых ею детей, Люба, до последнего дня своей жизни, когда в деревне не осталось ни одного родственника, помнила об этом и привечала нас как родных. А теперь и ее дочь Александра дарит нам сердечное тепло, — оворит Лилия Васильевна.Другой дедушка Сергей Павлович – сапер двух войн. За разудалые пляски его прозвали Жилкой, но с его уходом не умерла в его роду тяга к танцу. И сама Лилия никогда не прочь сплясать: «Хошь – цыганочку затею, Хочешь – барыней пройдусь». И с радостью замечает это же стремление у внука.
«На внучка смотрю Тимошку,
А в геноме – Жилкин ряд:
Ладит ножкой под гармошку,
И глазеночки горят!»
Стихи как лекарство
По словам самой Лилии Васильевны, стихи — это «таблетка от хронически текущего заболевания под названием Жизнь». Они лечат душу так же, как лекарства лечат тело:
— Я долго думала, почему книжную лавку сделали в аптеке, и додумалась. Все символично, ведь и лекарства, и поэзия исцеляют человека.Долгое время Лилия Васильевна не считала себя поэтом, думая, что так могут все. А начиналось все с игры, которую придумал для нее с братьями отец. По выходным он давал детям стихотворную строчку, а они должны были сами ее продолжить.
— У мальчишек получалось похуже, у меня получше. Папа и сам писал, хотя был простым рабочим человеком. На все школьные праздники мы читали его стихи, — вспоминает поэтесса.А лет в 10 родились первые неловкие пейзажные стихи. Конечно в деревне и конечно о красоте природы.
«Сильно ветер дует
Не жалко ли ему?
Березы ветками колдуют листочку своему.
И тихо шепчется ракита,
И стонет старый клен…»
Долгие годы про ее поэтические опыты знали только близкие. Но однажды местное литературное объединение «Автограф» включило стихи Лилии Хатюхиной в свой сборник, даже не сказав об этом самому автору. Так все и познакомились с творчеством талантливой местной поэтессы.
Стихи нам даны свыше
Поэтические строчки, по твердому убеждению Лилии Васильевны, живут где-то в другом мире, и иногда могут приходить к нам.
— И тогда нельзя от них отмахиваться, иначе забудешь и больше эту птицу за хвост не поймаешь. Будешь вертеть и так, и эдак, но выйдет не то, — говорит она.Профессиональная деятельность Лилии Васильевны связана с Комбинатом питания учащихся.
— Хорошо накормить людей тоже искусство. И люди в профессиональной деятельности мне попадались самые лучшие. Я их любила и люблю. Считаю великим благом, что занималась делом, которое знала досконально и которое было всегда в радость, приносило удовольствие и мне от процесса, и деткам, которых кормили, — поясняет она.Но все же иногда жалеет, что много времени было отдано работе, из-за этого его не хватало на общение с детьми. Сегодня Лилия Васильевна с лихвой отдает свою заботу и внимание внукам, и утверждает: «Жизнь на пенсии есть!». Да еще какая. Можно насладиться каждым мигом – выпить кофе с толком, расстановкой, полюбоваться выращенными цветами, поддаться вдохновению. А оно может прийти и от взгляда на красочную фотографию, и от улыбки родного человека и много еще от чего.
Родная моя деревенька
Но каждый раз она возвращается к волнующей теме опустевших, а когда-то шумевших жизнью деревень. Она стремится сохранить память о забытых танцах под гармонь и ушедшем укладе жизни. И становятся ее строки реквиемом всем русским деревням.
— Я пью из этого источника по сей день. Там все начиналось, оттуда идут мои корни, — утверждает она.Помните у Есенина? «Я последний поэт деревни…». Но, как оказалось, не последний. И до него и после рождаются самородки, ставшие голосами лугов и полей, хат с покосившимися крышами и плетней. Вот и в душе Лилии Васильевны не угасает этот источник вдохновения.
— Моя мама довоенный ребенок. Во время войны их с бабушкой эвакуировали в деревню Городище Дмитриевского района. Они жили там до 1958 года. В ту деревню приезжаю и сейчас. К сожалению, в ней остались уже три двора, родных нет совсем. Но мы заезжаем к землякам, и они встречают нас, как самых дорогих гостей.Вот и на следующий день после встречи с читателями Лидия Васильевна отправилась поклониться дорогим для нее могилам, но уже в деревню Гранкино – Родину отца. Возможно, эта поездка поможет родиться новым стихам.
